Если раньше бытовал лозунг "Народ и армия едины", то сейчас можно смело говорить "Народ и РПЦ едины". Представь такую милую ситуацию, которую я наблюдал в своём родном городе. ГАИшник останавливает автомобиль, и к нему подходит слуга Господень, дабы продать икону за символические 10 рублей. Разумеется, на радостях, что не квитанцию выписывают, ты приобретаешь сей дивный дар, очищаешь грязные деяния и получаешь отпущение грехов на 10 сбитых пешеходов. Просто Библия учит нас состраданию, помощи друг другу, уважению. А вот в рамках Божьих особо помощь не окажешь. Даже своим родным. Потому что, чтобы заказать молебен (такая бумажка, куда записывается имя, и потом священник молится об упокоении души или, наоборот, о здравии), нужно заплатить 100 рублей за имя в одном из храмов Москвы. Я уже молчу про остальной прейскурант, из которого получается, что быть православным ну очень дорого. Все ведь помнят про рентабельность одной свечи. Нет? Тогда напомню. Кстати, стоит почитать воспоминания Невзорова.
Поразительно, не постясь, не соблюдая ни одну из заповедей, люди активно критикуют любое поползновение против христианства. Причём касается это не только священников, но и вполне себе обычных активистов. С тех самых пор, как в многонациональной и полирелигиозной стране появилась одна главная религия, став основой русской культуры, мир резко перевернулся. Безумно радует, когда толпа православных активистов с глубоко интеллигентными лицами, знающих из молитвы "Отче Наш" только первые два слова, а о православии только, "что там был мужик, который воду в вино превращал", под руководством какого-нибудь попа или другого православного активиста идет запрещать концерт какого-нибудь Noize MC, как это было в Краснодаре. А что, всем хорошо. И парни размялись, и активист о себе напомнил. Правда, нормально ли это, что православный активист ходит в синагогу? Видимо, нет. Всем плевать на Бога. Все удовлетворяют свои потребности, зарабатывают пресловутую минуту славы всяким абсурдом. Когда Этнео устраивает анальную клоунаду перед старым уважаемым театром и требует снять с должности худрука одного из замечательнейших артистов старой школы Табакова, это выглядит так же, как если бы наркоман на акции "Мы против наркотиков" уничтожал вещества, просто пожирая их, бессмысленно, смешно и нелепо. Но самое пугающее, что, поддавшись "скромному обаянию епархии", под знамёна ярых активистов становятся вполне себе приличные скучающие пенсионеры и многодетные матери. "Они же борются с моральным разложением", – говорят они. "Они борются со здравым смыслом!" – кричит где-то вдалеке избитый здравый смысл. И после всего этого мне не очень-то и хочется быть православным. Господь не требовал жертвовать практическими знаниями и ввИсточник статьи: мужской журнал BroDude.ru одить уроки православия по нескольку раз в день. Иисус учил нас жить в мире и согласии, а не плевать в лицо Марату Гельману, как это сделал один из попов. Страшно ассоциировать себя с институтом, который зарекомендовал себя как репрессивная машина, и идти на большие праздники с толпой "неоязычников", которая наберёт баночку и будет выпивать каждый раз от похмелья и мигрени. Да что там говорить, спроси у неплохо одетой, импульсивно крестящейся дамы средних лет, как называется праздник. Она тебе ответит: "ПасКа". Вот такое верующее большинство. Неуютно мне стоять в храме на службе с депутатами-клерками, которые после причастия поедут в хамамы грешить с феями продажной любви. Я не буду поститься, если священники балуют себя в страстную неделю жареными поросятами. Моя прабабка рассказывала моему деду одну забавную историю. У моего прадеда был приятель – станичный поп. Был канун Пасхи. Со всех окрестных хуторов приехали телеги с нагруженные яствами и станичниками. Все ждали, когда уже можно будет, что называется, разговеться и съесть вожделенные куличи, так как поститься не очень весело. И где их нашли? В доме у попа за задвинутыми ставнями пьяные в умат они играли в преферанс, закусывая жареным поросёнком. А ведь пост ещё не закончился. С тех пор она обходила церковь стороной, и никогда об этом не жалела. Что я хочу сказать? Страшно верить, когда священники превратились из защитников веры в агрессоров. Патриарх утверждает, что это православие? То есть постоянное нарушение человеческих прав и вмешательство в личную жизнь именуется православием? То есть, когда группе, которую слушает узкий круг людей, которых вообще не переделать, запрещают выступление в клубе, это православие? Я думаю, им надо получше узнать население. А я, пожалуй, просто помолюсь где нибудь дома. Я думаю, Богу не будет обидно. Я также думаю, что Иисусу плевать, если я называю его Иисусом и упоминаю Бога всуе. А иначе как его величать? И на горящие восковые огарки ему тоже плевать. Но мы всё равно пойдём на Пасху жрать куличи. Потому что мы любим искать праздник во всём. Верьте или не верьте, главное никому не навязывайте силой свои убеждения. Иисус пытался сделать это любовью. Плохо кончил, но не плевал в неверующих и не насылал на них толпу накаченных молодцов. Видимо, храмовники поняли, что любовью денег на "восстановление храма" не заработаешь, и перешли к крайним мерам. Но а как не перейти, если все, от образования до культуры, подвергается религиозному цензу? Поэтому Христос Воскресе! А страна будет сильна только тогда, когда люди сами будут соблюдать правовой закон. А для этого не надо насаждать закон Божий. Для этого нужно немного поработать над собой и подождать, пока власть имущие будут соблюдать эти самые законы.
Поразительно, не постясь, не соблюдая ни одну из заповедей, люди активно критикуют любое поползновение против христианства. Причём касается это не только священников, но и вполне себе обычных активистов. С тех самых пор, как в многонациональной и полирелигиозной стране появилась одна главная религия, став основой русской культуры, мир резко перевернулся. Безумно радует, когда толпа православных активистов с глубоко интеллигентными лицами, знающих из молитвы "Отче Наш" только первые два слова, а о православии только, "что там был мужик, который воду в вино превращал", под руководством какого-нибудь попа или другого православного активиста идет запрещать концерт какого-нибудь Noize MC, как это было в Краснодаре. А что, всем хорошо. И парни размялись, и активист о себе напомнил. Правда, нормально ли это, что православный активист ходит в синагогу? Видимо, нет. Всем плевать на Бога. Все удовлетворяют свои потребности, зарабатывают пресловутую минуту славы всяким абсурдом. Когда Этнео устраивает анальную клоунаду перед старым уважаемым театром и требует снять с должности худрука одного из замечательнейших артистов старой школы Табакова, это выглядит так же, как если бы наркоман на акции "Мы против наркотиков" уничтожал вещества, просто пожирая их, бессмысленно, смешно и нелепо. Но самое пугающее, что, поддавшись "скромному обаянию епархии", под знамёна ярых активистов становятся вполне себе приличные скучающие пенсионеры и многодетные матери. "Они же борются с моральным разложением", – говорят они. "Они борются со здравым смыслом!" – кричит где-то вдалеке избитый здравый смысл. И после всего этого мне не очень-то и хочется быть православным. Господь не требовал жертвовать практическими знаниями и ввИсточник статьи: мужской журнал BroDude.ru одить уроки православия по нескольку раз в день. Иисус учил нас жить в мире и согласии, а не плевать в лицо Марату Гельману, как это сделал один из попов. Страшно ассоциировать себя с институтом, который зарекомендовал себя как репрессивная машина, и идти на большие праздники с толпой "неоязычников", которая наберёт баночку и будет выпивать каждый раз от похмелья и мигрени. Да что там говорить, спроси у неплохо одетой, импульсивно крестящейся дамы средних лет, как называется праздник. Она тебе ответит: "ПасКа". Вот такое верующее большинство. Неуютно мне стоять в храме на службе с депутатами-клерками, которые после причастия поедут в хамамы грешить с феями продажной любви. Я не буду поститься, если священники балуют себя в страстную неделю жареными поросятами. Моя прабабка рассказывала моему деду одну забавную историю. У моего прадеда был приятель – станичный поп. Был канун Пасхи. Со всех окрестных хуторов приехали телеги с нагруженные яствами и станичниками. Все ждали, когда уже можно будет, что называется, разговеться и съесть вожделенные куличи, так как поститься не очень весело. И где их нашли? В доме у попа за задвинутыми ставнями пьяные в умат они играли в преферанс, закусывая жареным поросёнком. А ведь пост ещё не закончился. С тех пор она обходила церковь стороной, и никогда об этом не жалела. Что я хочу сказать? Страшно верить, когда священники превратились из защитников веры в агрессоров. Патриарх утверждает, что это православие? То есть постоянное нарушение человеческих прав и вмешательство в личную жизнь именуется православием? То есть, когда группе, которую слушает узкий круг людей, которых вообще не переделать, запрещают выступление в клубе, это православие? Я думаю, им надо получше узнать население. А я, пожалуй, просто помолюсь где нибудь дома. Я думаю, Богу не будет обидно. Я также думаю, что Иисусу плевать, если я называю его Иисусом и упоминаю Бога всуе. А иначе как его величать? И на горящие восковые огарки ему тоже плевать. Но мы всё равно пойдём на Пасху жрать куличи. Потому что мы любим искать праздник во всём. Верьте или не верьте, главное никому не навязывайте силой свои убеждения. Иисус пытался сделать это любовью. Плохо кончил, но не плевал в неверующих и не насылал на них толпу накаченных молодцов. Видимо, храмовники поняли, что любовью денег на "восстановление храма" не заработаешь, и перешли к крайним мерам. Но а как не перейти, если все, от образования до культуры, подвергается религиозному цензу? Поэтому Христос Воскресе! А страна будет сильна только тогда, когда люди сами будут соблюдать правовой закон. А для этого не надо насаждать закон Божий. Для этого нужно немного поработать над собой и подождать, пока власть имущие будут соблюдать эти самые законы.
Комментариев нет:
Отправить комментарий