Так вот. Дело здесь, на самом деле, проще пареной репы. К чему сводится претензия официальная российского государства к Белоруссии? Лука не дает русскому олигархическому капиталу скупить все ценное, что есть в белорусской экономике. Всё.
О.БЫЧКОВА: Потому что он хочет, чтобы это было у него.
М.ВЕЛЛЕР: Он хочет, чтобы это работало. Лука не является олигархом. Чтобы это работало на белорусский бюджет, государство, страну, народ, зарплаты, пенсии и пособия. Когда эти ребята (я очень не хочу, чтобы это произошло) скупят это все, вот, как Сечин в процессе покупки Мозырского нефтеперегонного завода. Когда они все это скупят, они это все пустят по российской модели, а именно.
Уводится вся прибыль в оффшоры, зарплаты минимизируются и не выплачиваются по полгода, социалка искореняется прямо на местах. И вот тогда вспоминают, что при диктаторе Лукашенко мы жили гораздо лучше, потому что в чем отличие русского «Уралкалия» от «Беларуськалия», не который экспортная контора, а который добывающая? «Беларуськалий» работает на белорусский бюджет. «Уралкалий» работает на нескольких олигархов.
О.БЫЧКОВА: А какая разница для простого человека? Вот, по-моему, никакой.
М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, как только эта разница оказывается в твоей зарплате, твоей квартире, твоей пенсии, твоем медицинском обеспечении...
О.БЫЧКОВА: А она оказывается?
М.ВЕЛЛЕР: А она оказывается. Потому что неким образом Белоруссия, исключительно небогатая каким бы то ни было сырьем и полезными ископаемыми, своим гражданам сплошь и рядом обеспечивает более высокий жизненный уровень, потому что Лука при всех своих замашках до сих пор не дал разворовать страну.
Когда он уйдет (потому что все когда-нибудь уходят), ему еще поставят золотой памятник. Потому что пока он был, страна была не раскрадена.
О.БЫЧКОВА: На какие деньги ему поставят золотой памятник?
М.ВЕЛЛЕР: Скинутся по копеечке, уверяю вас. Потому что началось с того, когда он Шушкевичу дал ту самую пенсию (предыдущему начальнику), которую Шушкевич определил всем. Вот Шушкевич плакал на «Поединке» у Соловьева тогда: «У меня пенсия 3,5 доллара». Столько, сколько ты всем написал, столько ты и получил. Уже за это Лукашенко нужно было давать Нобелевскую премию мира.
Таким образом если бы ему удалось посадить Керимова, то было бы одним супервором меньше, и деньги, которые ворует супервор хоть частично могли бы пойти на что-нибудь полезное. Так что я полностью на его стороне.
О.БЫЧКОВА: Ну, хорошо.
М.ВЕЛЛЕР: Да.
О.БЫЧКОВА: Посадил Керимова Лукашенко.
М.ВЕЛЛЕР: Да. Вор должен сидеть в тюрьме. Вам – «привет» от известной роли Высоцкого.
О.БЫЧКОВА: Подождите. А вот тут у Керимова остались компании, наемные всякие работники.
М.ВЕЛЛЕР: Как они будут рыдать! Они вырвут на себе все волосы без отца родного! Как они жили, пока Керимов не стал их начальником?
О.БЫЧКОВА: Они куда пойдут работать?
М.ВЕЛЛЕР: Правильно! Скажите, что делали в Норильске, пока туда не пришел Потанин? Как жила страна без Абрамовича? Боже мой! Она же не понимала степени своего горя.
Они должны сидеть все. И у меня есть подозрение, что мы еще доживем до того времени, когда они будут лететь отсюда на своих самолетах быстро, потому что те, которые останутся, будут сидеть с конфискацией.
О.БЫЧКОВА: Подождите. Ну, если... Я разделяю ваш пафос полностью.
М.ВЕЛЛЕР: Нет, вы уж разделите мою позицию – пафос не обязательно.
О.БЫЧКОВА: Хорошо, хорошо.
М.ВЕЛЛЕР: Спасибо. Нас уже двое.
О.БЫЧКОВА: Но справедливости ради надо сказать, что «Норильский никель» не был таким предприятием процветающим, а убитым советским.
М.ВЕЛЛЕР: Вы абсолютно ошибаетесь. Абсолютно! Это всё как раз гайдаровская тупая пропаганда, потому что «Никель» был мощнейшим, крупнейшим предприятием. И когда они (так называемая шоковая терапия) сказали «А больше никакого плана нету. Все связи между изготовителями, поставщиками сырья и приемщиками готовой продукции расторгнуты и разрезаны. Все деньги отпущены и превратились в ничто». И капитализация всех предприятий рухнула к нулю, потому что им никто ничего не давал, они ничего не могли продать.
И тогда пришли олигархи, которым банки давали беспроцентные ссуды и сказали «Смотрите, как ничего не работает! Сейчас мы это купим». Вот и вся нехитрая комбинация из трех пальцев.
О.БЫЧКОВА: То есть хорошо, когда предприятия функционируют вот так, как это было при советской власти? Построили его зэки и пускай там они же и работают.
М.ВЕЛЛЕР: Одна секундочка, одна секундочка. Построили одно, функционирует другое. После «функционирует» можем поставить точку. Поскольку российская промышленность до сих пор не достигла уровня 1990 года, то у нас нет никаких оснований говорить о благотворном влиянии рыночного капитала на российскую экономику. Весь рыночный капитал сложен за бугром...
Комментариев нет:
Отправить комментарий